
После переезда вокруг неё были люди
Новый город жил своей жизнью, с близкими можно было созвониться
Но если она сама никому не писала и не звонила — день мог пройти в полной тишине
Постепенно появился вопрос:
«Если я несколько дней не выйду из дома — кто-нибудь вообще заметит?»
После переезда исчезло то, что раньше почти не замечалось: привычные разговоры, люди, которые знали, где она, места, где её ждали
Можно жить среди тысяч людей и всё равно чувствовать:
«Кажется, я осталась на свете одна»
Совет «Тебе просто нужно больше общаться» не отвечал на то, что с ней происходило
В терапии мы начали не с того, как заставить её больше общаться →
Тревога появлялась даже тогда,
когда объективно ничего не происходило
Стоило остаться одной — и тишина быстро превращалась в ощущение:
«Я одна. Мне не на кого опереться»
Поэтому вопрос был не только в том,
сколько людей находилось рядом
Важно было понять:
что происходит с ней в тот момент, когда она остаётся одна?
Постепенно мы разделяли две вещи:
«Сейчас рядом никого нет»
и«Я осталась одна и не справлюсь»
Это не одно и то же
В терапии мы работали с тем, чтобы одиночество перестало автоматически означать
беспомощность
Не с тем, чтобы ей перестали быть нужны люди
А с тем, чтобы даже в их отсутствие
она не теряла ощущение опоры на себя